Елена раскина под знаком софии

Книга Под знаком Софии - читать онлайн. Автор: Елена Раскина. persemoki.tk

елена раскина под знаком софии

София воспринимала свою красоту как нечто очевидное и неоспоримое, как шедевр, не нуждающийся в раззолоченной раме, но – проклятое влияние. Книга Елена Раскина, Владимир Никольский "Под знаком Софии" — купить сегодня c доставкой и гарантией по выгодной цене. Елена Раскина. Книга «Под знаком Софии» Раскина Елена Юрьевна. "София. Последняя из Палеологов. Странная судьба - как сладкое вино, отдающее горечью.

елена раскина под знаком софии

Тщательно, скрупулезно сохранял для потомков все то, что доверяли ему Попов и Фалеев, пересказывал сбивчивые, взволнованные признания Сашеньки Браницкой. Но однажды, душным августовским днем года, к отцу Иоанну пожаловали два необычных посетителя… Первой пришла женщина под вуалью.

Елена Раскина, Владимир Никольский «Под знаком Софии»

Молодая, красивая — даже вуаль и траурное платье не могли стереть ее необычайной, но какой-то нерусской красоты. Незнакомка появилась в Херсонском крепостном соборе, когда новороссийское небо налилось зноем и тяжестью, и только в храме было легко и прохладно.

Она попросила отца Иоанна отслужить панихиду по убиенному Григорию. Я приехала защитить того, кто покоится.

елена раскина под знаком софии

Государь отправился в тайное путешествие по Новороссии — инспектировать города, основанные светлейшим князем. Он уже был в Николаеве, заедет и в Херсон. И все с одной целью — доказать, что начинания Григория Александровича пошли прахом!

Впрочем, настоятель понимал, что императору нет дела до начинаний Потемкина.

Под знаком Софии | Елена Раскина | страница 37 | persemoki.tk - читать книги онлайн бесплатно

Еще совсем недавно генерал-майор Попов, вздыхая, сообщил отцу Иоанну, что император Павел Петрович называет покойного князя не иначе, как мерзавцем. А когда получил известие о кончине Григория Александровича, то якобы сказал: Павел Петрович с юных лет ненавидит князя.

Император уверен, что Потемкин настраивал против него государыню Екатерину. Советовал назначить наследником цесаревича Александра Павловича. Он приедет и отдаст вам такой приказ.

Я же приехала умолять вас, батюшка, дерзнуть ослушаться государевой воли. Если только вам дорога память князя… Поверьте, у него нет иного заступника. Я же нарушу приказ императора, ибо кесарю кесарево, а Богу — Богово. Женщина рухнула на колени и прижалась губами к руке отца Иоанна. Хоть имя скажите, буду в молитвах вас поминать.

Елена Раскина, Владимир Никольский «Под знаком Софии»

И добавила еле слышно: Священник увидел дивной красоты лицо, черные греческие глаза, опухшие от слез веки. Отец Иоанн показал незнакомке спуск в подвал, и они медленно спустились по узкой кирпичной лесенке.

Священник впереди, со свечой в руках, женщина вслед за.

елена раскина под знаком софии

София испуганно охнула — в подвале было темно и сыро. Гречанке показалось, что они вступили в царство теней, и не священник идет впереди со свечой, а Вергилий ведет ее по кругам ада. Незнакомка увидела склеп со сводчатым потолком из красного кирпича.

Слева — небольшая ниша в стене, в нише — икона, над которой теплилась малиновая лампадка. Ей вспомнилась узкая, пыльная лента дороги, степь между Яссами и Николаевом, смертельная болезнь Григория, и эта икона, к которой он в последнее мгновение успел приложиться губами… Две женщины сопровождали князя — она и графиня Браницкая.

Но Александре Браницкой позволено было похоронить светлейшего, а она, София Витт, вынуждена была исчезнуть, чтобы вернуться в мир под другим именем и рядом с другим мужчиной. Так решила за нее императрица Екатерина.

И вот теперь, после долгой разлуки, она снова рядом с князем. Но некому, как прежде, назвать ее Софьюшкой и поговорить с ней на родном языке… Новый муж Софии, граф Станислав Потоцкий, увы, не знал новогреческого. И добавила, видимо, желая оправдаться перед священником: Безвыездно жила в уманском имении мужа.

елена раскина под знаком софии

Но когда случайно узнала о кощунственных планах императора — поспешила. Сердце, бившееся для меня, я должна была и похоронить! Приезжают и греки… Князь Потемкин для многих был отцом и благодетелем. Сладкая эллинская речь полилась из ее красиво очерченных, сочных губ, и отцу Иоанну показалось, что князь вот-вот ответит ей — на языке Гомера. Чтобы не помешать этому деликатному разговору, священник вышел. Гречанка ушла так же внезапно, как появилась. Я покинула родину, и с тех пор все страны мне чужие.

Потом ты устанешь и вернешься в Каменец-Подольскую крепость. Но пройдет много лет, прежде чем ты решишься на возвращение… — Ты пугаешь меня, София, и всегда пугала! Юзеф наконец-то объяснил себе странные и пугающие речи жены и решил не перечить безумной. Юзеф Витт готов был уже назвать жену безумной, когда в Каменец-Подольскую крепость неожиданно прибыл князь Адам Казимеж Чарторыйский.

Этот колючий и недоверчивый старик осматривал фортификации под речкой Смотрич, неподалеку от Каменец-Подольска, и заглянул в крепость вместе со своим секретарем Юлианом Немцевичем. Вскоре пан Немцевич написал в дневнике: Даже красота Елены, Аспазии и Лаисы, прославленных эллинских красавиц, меркнет пред красотой пани Витт. Мне прежде никогда не приходилось видеть женщину, столь прекрасную. Утонченные черты ее лица, очаровательные огромные глаза ее дополнялись ангельской улыбкой и голосом, который брал за душу.

елена раскина под знаком софии

Красота пани Витт показалась князю Чарторыйскому оружием, способным молниеносно сразить неравнодушного к хорошеньким панянкам короля Речи Посполитой Станислава-Августа и помочь его собственным планам. Князь Адам незамедлительно пригласил Юзефа Витта с женой в Варшаву… Графиня Витт, не задумываясь, покинула крепость, и вместе с ней отправился сын коменданта.

Глава 2 Встреча с Каролем В старом зале аудиенций Королевского замка, бывшего некогда резиденцией князей Мазовецких, король Речи Посполитой Станислав-Август Понятовский беседовал со своими друзьями и советниками — Адамом Чарторыйским, Каролем Боскамп-Лясопольским и вездесущим камергером короля Рыксом. В этот августовский, бесконечно душный день былой любовник Софии Витт задыхался от раздражения и гнева.

Король, улыбаясь с утонченной издевкой, спросил у него, так ли хороша, как рассказывают, гречанка по имени София, приехавшая в Польшу разыскать Боскамп-Лясопольского и вместо этого вышедшая замуж за недалекого шляхтича Витта. Кароль пожал плечами, промолчал, отделался неловкой, льстивой улыбкой. Но Станислав-Август требовал ответа, и Боскампу-Лясопольскому пришлось подтвердить, что новоиспеченная графиня Витт необыкновенно хороша.

Задыхаясь от зноя и обливаясь потом, Кароль отвечал на бесконечные вопросы короля и, мазок за мазком, описывал красоту Софии… — Головка ее напоминает голову известной Фрины, черты достойны резца Праксителя. Самые прекрасные в мире глаза и губы, линия подбородка достойна восхищения, волосы — словно у Дафны… — говорил Лясопольский, но тяжелая, гулкая ненависть к королю, словно веревка колокол, раскачивала его сердце.

К тому же в Варшаве меня ждала невеста, пани Домбровская.