Любовь корнилова самара знакомства

Ирина Корнилова, Снежинск, 49 лет - фото и страница

любовь корнилова самара знакомства

Мы рассказываем о фотографии в Самаре, самарских фотографах и Курс посвящен фотографии как искусству и начнется со знакомства с .. Лекция Ксении Корниловой «Занятие фотографией как всестороннее развитие» Любовь, она такая концентрированная в момент рождения ребенка. Дрожащей от усердия рукой на конверте было написано: «Город Москва, столица, школа Держит её любовь Ивана Петровича. Он любит её трудной и Ей казалось, что, ревнуя, он увозит её даже от невиданных знакомств. Наталия Ващенко, Москва, 59 лет Любовь Корнилова, Петрозаводск, 23 года Евгений, Самара, 25 лет · Татьяна Юлия Вястра, Москва, 50 лет.

Во-он, за полем, Волга, а перед тем вон бором — Нёмда. А в бору грибов!. Если все брать, на коне не увезёшь!. А вы из Москвы? А ты где там учился? И по списку ты тринадцатый?! Парень смутился, снял очки, сунул в нагрудный карман. Если бы парень набрался смелости и посмотрел, он увидел бы, что глаза на круглом Зойкином лице блестят ослепительней, чем река под солнцем.

Парень не успел ответить. Быстрый дяденька в очках как будто вырос у подводы, оживлённо сказал: Это сын, Алёшка, охотник, рыбак, спортсмен и прочее. Из-за дяденьки выступил лесник Красношеин, и Зойка в изумлении отступила на шаг: Зойка знала лесника как самого важного человека на селе. С ним, молодым, первыми здоровались старики, для него, как для жданного гостя, хозяйки варили пиво, в их доме даже скупая Капитолина выставляла на стол всё: И вот — ну и карусель!

Фуражку он держал в руке. И когда осторожно здоровался с женщиной на подводе, его всем известная командирская планшетка, которую он носил через плечо на узком ремешке, свесилась и качалась на шее, как ботало на быке. Он долго жал парню руку и говорил: Это на той стороне? Мы это живо сорганизуем!

Он подбежал к первой подводе и скомандовал Петру Плохову: Обе лошади затрусили рысью к реке. Зойка видела, как парень Алёшка тихонько надел очки, обернулся и долго смотрел в её сторону. Подводы скрылись под косогором. Пыль, жёлтая от солнца, поднялась с дороги, медленно осела на поле. Витька лежал в сене, закинув руки за голову. Он не пошевелился, не открыл глаз, но Зойка знала, что брат не спит. Зойка внимательно посмотрела в деланно-спокойное лицо брата, толкнула в плечо. Внизу хлопнула тяжёлая дверь, заскрипели перекладины лестницы.

Витька не двинулся, только скосил глаза на лаз. На сеновал поднялась Васёнка, на плечах платок, ноги босые. Ты, Вить, как поешь, приходи на Заовраженское поле. Витька приподнялся, рукой сдвинул упавшую на глаз чёлку. Спытай, коли не веришь! Она сняла с плеч платок, повязала голову, наглухо закрыв гладкие тёмные волосы.

Теперь на её загорелом, круглом, как у Зойки, лице чернели одни только. Она подняла с сена грабли, перехватывая их ловчее, подкинула на руке. Зойка высунулась из своей норы, морща нос и сдувая свисающие со лба сенинки, завистливо следила за Васёнкой.

Вдруг вспомнила про гостей и завопила: Что я тебе скажу! Весь в чёрном, в очках. Красная Шея перед ним и так, и этак, ну, всю важность порастерял!.

любовь корнилова самара знакомства

Васёнка вдруг захохотала звонко, вскинула на плечи грабли, легко сбежала по крутой лестнице. Хлопнула на дворе калиткой. Тонка, ростом не выдалась, плечи худенькие, подобранные.

Лицо округлое, будто ладошками оглаженное, казалось маленьким оттого, что Васёнка, как и её матушка, Анна Григорьевна, волосы туго зачёсывала назад и косу укладывала на затылке в узел. Лоб выпуклый, нос сёдлышком, губы в меру полные, на людях стеснительно сомкнутые. К тому же ещё молчалива и уступчива, и нет в ней совсем того задора, который иную без красоты на первое место ставит.

Строгие матушкины руки с детства придерживали её, и Васёнка не знала ни волюшки, ни весёлых игрищ среди сельской ребятни. У заросшего травой крыльца она баюкала на щепке куклу — морковку, подолгу сиживала на грядке в огороде: Выковырнет — себе на зубок положит, потом безротой кукле подносит.

Как-то увидела мать дочкину столовую, принесла из дома горсть белых семечек. Чуть поокрепла Васёнка — мать подала ей серп. Васёнка наловчилась жать сухо потрескивающую под серпом рожь, снопы вязала не хуже матери, на току цепом била старательно, боялась, что мать осердится, цеп отберёт. Батя в ту пору отходничал, с топором и пилой ходил в Питер.

Хозяйство из года в год тянули мать да Васёнка. Братика Витьку Васёнка вынянчила, она и Зойку на ноги поставила. И всё-то её веселье было: И думать не думала Васёнка, что может по-другому. В девки вышла, а хороводиться не тянулась. Бывало, под вечер по селу гармошка идёт, Васёнка у себя в подворине. Услышит гармошку, обопрётся на лопату, голову на руки склонит, минуту-другую постоит задумчиво и опять за.

Достала из сундука лёгкий платок, ушила свою юбку, подобрала рукава у кофты, с самого дна вытащила привезённые отцом из Питера жёлтые туфли на каблуке — приодела Васёнку. Робко подошла к весёлому месту у пруда, где земля была притоптана до звонкости, подолами всех семигорских девчат обметена, будто токовище.

Зинка Хлопова с рыжей Фенькой кружились, выкрикивая частушки. С одной стороны их огораживали девки, да все такие гордые — не подойди! С другой — прохаживались парни, в рубахах навыпуск, перетянутые кожаными да шёлковыми поясами, в блестящих сапогах, кое-кто в пиджаках. Девки грызли семечки, парни курили и разговаривали.

И как будто девкам не было дела до парней, парням ни к чему были девки. А кто не сошёлся в пары, стояли по обе стороны гармониста, разговаривали или делали вид, что разговаривают, и поглядывали в круг так, как будто и смотреть-то там нечего. С интересом осмотрел девчат, что танцевали, ещё внимательнее — тех, которые стояли рядом с гармонистом и с видом небрежным и независимым кидали в рот семечки, и вдруг заметил Васёнку.

Минуту-другую смотрел на неё, как на явившее себя чудо, улыбнулся, поправил на голове фуражку и пошёл прямо к. Васёнка, как могла, упряталась в зелёные ветви. Она и желала, чтобы видный собой военный подошёл, и страшилась, что он подойдёт. Я и танцам-то не обучена! Каких-то пяти шагов не дошёл он до Васёнки — из круга выскочила Зинка Хлопова.

Она метнулась к военному, как стремительная щучка, и встала перед ним, вскинув голову и тряхнув раскиданными по худым плечам светлыми волосами. Гармонист кончил играть, но Зинка не дала отойти военному.

Она увела его и что-то говорила с ним, говорила… Васёнка, чувствуя холодную пустоту на сердце, уже в тёмках отыскала распалившуюся от игрищ Зойку. Обняла за плечи, повела к дому краем улицы.

Шли тихо, даже Зойка замолкла под печальной рукой Васёнки. Гармошка играла уже где-то в лугах, и чей-то чистый голос тревожил овлажнённую росой ночную землю: Много троп заве-етных У нас в стороне. Но одной приме-етной Ходит друг ко мне… На душе смяте-енье От любви. Думы и волне-енье Унесли покой… Дома Васёнка подала матери туфли, косынку, кофту. Виновато улыбнулась, пошла на волю снять с шеста утром стиранное бельё.

Собрала в охапку, прижалась щекой, вдохнула свежий запах чистого полотна и успокоилась. Так бы и жила Васёнка в незаметности, как рябина в лесу. Узришь ли её, тонкую, листом прозрачную, в тени растущую, когда кругом боры да белоствольные в зелени рощи! Но каждому дереву — своя пора. Посрывают осенние ветры с леса богатые шали, и выйдет на вид тихая рябина, жарко запылает по сирому чернолесью. Тут-то её, огненную, все приметят: Случается, и медведь заломит, маленькие глазки прикрывая, обсосёт… Кто знает, как долго была бы в незаметности Васёнка, если бы в самое её девичество не оказался в Семигорье важный человек.

К избе бабки Грибанихи человек тот подъехал рано — солнце ещё за лесом было — и тихо, чтобы не потревожить людей. Да невидаль в здешних местах, легковую машину, мальчишки нюхом учуяли. Ещё пухлые от сна, ещё неумытые, они слетелись к избе Грибанихи, как воробьи на просо.

И хотя машина быстро уехала, прокатив счастливых мальчишек до выгона, в тот же час все узнали, что у бабки Грибанихи опять важный гость — Арсений Георгиевич Степанов, бывший Сенька-Кнут, когда-то ещё в первую войну с братишкой Борькой-Бореем бегавший по Семигорью.

Сенька памятен был тем, что кидал камнями в урядника, за что был сечен в отцовой избе по приказу и под присмотром старосты. И тем, что в семнадцатом году ушёл в Питер делать революцию. А в голодном двадцать первом объявился в селе красным командиром, чтоб похоронить сразу отца и мать да заколотить избу. А он опять объявился, уже из области, да большим начальником!

С неделю гостил у бабки Грибанихи, Авдотьи Ильиничны Губанковой, вдовы его погибшего в гражданскую войну друга, и уехал, забрав с собой её приёмыша — десятилетнего Кима. Теперь Арсений Степанов был уже в годах, бритую голову прикрывал фуражкой, держался молчаливо, был сдержан и неулыбчив. Вместе с председателем сельского Совета, Иваном Митрофановичем, ходил он в поля и в дальние луга, ел из одного котла с семигорскими косцами, долго говорил с Женькой-трактористкой.

И всего-то раза два видел Васёнку. Один раз в лугах — стог она метала вместе с бабами и мужиками. В другой раз повстречался с ней у колодца. Тот самый, городской, что по лугам ходил. Лицо крупное, тяжёлое, а глядит по-доброму. Васёнка глаза опустила, прошла мимо, плечом не шелохнула. Человек стоял у колодца, взглядом её провожал. Зинка Хлопова на её месте виду бы не подала, что любо ей внимание приезжего человека: А в доме кошкой метнулась бы под занавеску подсмотреть, кто на неё в загляд глядел.

Васёнка не могла, как Зинка. Она доверчиво просияла открытым, как небушко, лицом, застенчиво поклонилась человеку. Плавно развернула на плече коромысло с вёдрами, без стука прикрыла за собой калитку, пошла к крыльцу, пружиня загорелыми сильными ногами. Назавтра всё Семигорье узнало от бабки Грибанихи, что сказал о Васёнке приезжий человек.

Степанов уехал, слова его остались.

любовь корнилова самара знакомства

Дядя Миша, отцов брат, живший на хуторе, у Займища, за обедом прослышал от своей Аполлинарии разговоры про Васёнку, ладонью отёр свои усохшие на ветру и солнце губы, аккуратно расстегнул когда-то синюю, теперь выбеленную потом рубаху, высвободил из расстёгнутого ворота тощую, будто витую из сыромятных ремней шею, сказал: Наша Васёнка на работу машистая!. А погляди, как идет: Сказала своё слово о Васёнке и Грибаниха, баба Дуня, Авдотья Ильинична Губанкова, к которой приезжал большой человек из области.

В городе такую и в ресторан не позовут!. Таких девок, как Васёнка, в другой стороне не сыщешь!. Матушка же, Анна Григорьевна, успевшая отказать двум тайным свахам из дальних деревень, матушка, которая умела всех слушать и не обронить словечка, с глазу на глаз сказала Васёнке: Молчаливая, ко всем равно строгая, одну Васёнку порой голубила.

Случалось, по утрам, приустав у сыто потрескивающей печи, она подсаживалась к дочери, усердно чистившей картошку в большой чугун. Быстрой ладонью накрывала Васёнкино ухо, прижимала её голову к своей горячей от печного жара кофте, шершавыми пальцами, будто украдкой, оглаживала её лоб, волосы, молча отходила. В какие-то руки попадёшь!. Васёнка, сбрасывая в ведро витые картофельные срезки, тихо молвила: Без вашей воли на чужой порог не ступлю!.

Наверное, мать своей твёрдой рукой уладила бы Васёнкину судьбу. Но в будний серенький денёк матушка переломилась, как стожара, не осилившая тяжесть набок огрузнувшего стога. И, как стог, потерявший опору, завалилась, казалось бы, накрепко и умело смётанная гужавинская семья. В тот серенький денёк мать засобиралась на хутор — не по доброму делу.

С утра, как к празднику, прибрала избу: Посуду перемыла, составила в горку. В бога она не верила, но в то утро долго стояла перед божницей и, чего никогда не делала раньше, завесила угол с иконой чистым вышитым полотенцем.

Васёнку не пустила на полдни: Вернулась с подойником, укрытым белой тряпицей, по кринкам разлила молоко, снесла на погреб. За печью мать умылась, надела чистое, надела и застегнула на все пуговицы давно шитое, ещё ненадёванное плюшевое пальто, из сундука достала чёрную бережёную шаль, повязала по самые брови.

Деньги завернула в тряпицу, убрала за пазуху. Всё делала строго, неспешно, будто не лежало сердце уходить. Васёнка забилась в угол, руку прикусила, чтоб не заголосить. С весны батя спутался с бесстыдной птичницей Капкой, и матушка не хотела больше рожать. Мать увидела полные слёз Васёнкины глаза, и строгое её лицо отмякло. Васёнка, вся сжавшись, ткнулась ей в плечо, стыдливо зашептала: Обиду не можу перенесть, доченька.

Мать вернулась поутру, лицом белее полотенца. Васёнка сняла с неё пальто, помогла влезть на печь, накрыла одеялом, поверх прикутала полушубком. Васёнка металась из избы на двор и снова в избу, не умея успокоить себя ни заботами, ни делом. Мать неслышно лежала на печи, за весь день не обронила словечка, воды не спросила. Она молчала весь другой день. Среди второй ночи пристонула. Услышала рядом Васёнку, не открывая глаз, с трудом разомкнула чёрные в полутьме губы: А вот про резинку помнила, как ножом выцарапали те страшные слова.

Гаврила Федотович зиму и всё другое лето не ходил к Капке, пришёл домой нетрезвый, всю ночь сидел на лавке, подперев голову руками, смотрел в угол, никого не видя.

А наутро подсел к Васёнке: Прими в дом Капитолину… Васёнка отшатнулась, глянула на отца одичавшими глазами. А вы в дом… И думать не можно!. С того дня Васёнка ночи не спала. Чуть ветер-предзимник навалится на крышу, несмело подвоет — Васёнка голову вскинет, слушает. А батя день ото дня угрюмел, будто медведь, посаженный на цепь. Как чужой, приходил в дом, до ночи сидел на полу перед горящим подтопком. Батя выбрал час, пал перед Васёнкой на колени.

Не по годам в чужих избах утеху прятать… Жалей. В доброе твоё сердце стучусь!. Пришёл с работы, как был: Вошёл в избу, впереди Капитолины, с неумытым лицом, с нерасчёсанной бородой, рыжевшей свежими подпалинами. Васёнка глянула, покачала головой, поняла: Сел на лавку, рядом с Капитолиной, чёрными пальцами отбил от шеи бороду, сказал глухо: Зойка, мостившаяся на табурете у дальнего окна, подсунула под себя ладошки, шарила по Капитолине раскалёнными от любопытства глазами.

Васёнка видела, как, перехватив Витькин враждебный взгляд, Зойка взболтнула ногами и безразлично повела взглядом по потолку: Сама Васёнка ещё до прихода бати раскинула на коленях шитьё и не выпустила иглы, так и работала старательно рукой. Чуяла, что братик и сестрица не примут новую хозяйку, и видом своим и Витьке и Зойке внушала, что приход Капитолины в дом — дело будничное и не надобно его переживать. Наклоняясь перекусить нитку, она искоса взглядывала на Витьку, на Зойку, на батю и холодела от недобрых знаков.

Она видела, что ни белый кружевной платок, красиво накинутый на голову Капитолины, ни подарки, что выложила она с торопливостью на лавку, ни смирение, с которым она сидела рядом с поникшим отцом, Витьку не смягчили. Он стоял, прижавшись спиной и ладонями к печи, и недобро молчал. Бате не понравилась тишина. Дрогнуло и Васёнкино сердце. Но Витька, от печи глядя на чистые сапожки Капитолины, глухо сказал: Повернул вбок лицо, смотрел на Васёнку.

Васёнка обеспокоенно сдвинула с колен на лавку шитьё. Пошла к Витьке, обняла за неподатливые плечи, тихонько позвала: У порога оглянулась, и сердце сжалось от дурного чувства: Васёнка уговорила Витьку пожалеть отца. Но Витька домой не вернулся. На третий день Васёнка разыскала его в доме Маруси Петраковой, что жила в маленькой избе, в Семигорье, а ходила через день за реку, в леспромхозовский посёлок, топить баню.

Витька был дружок её старшего сына Ивана. Петраковы сидели за столом, вокруг большого чугуна с картошкой: Иван, сестра его Нюрка, тощий мокроносый Мишка, плотная, как бочоночек, Валька.

Нюрка держала на руках ещё младшенькую — Верку. Здесь был и Витька.

Алёна Корнилова

Маруся, худая, остроносая, с растрёпанными волосами, каждому налила по полкружки молока. Унося за печь опорожнённую кринку, Маруся не сдержалась, быстрыми пальцами вытерла измученные. Витька понурый вышел вслед за Васёнкой на крыльцо. Неужто сам не видишь, в какую тягость им лишний рот!. Батя, увидев на пороге Витьку, отложил Зойкины ещё не подшитые валенки, рукавом рубахи смахнул со стола сор, позвал: Пока Витька ел, батя шил.

Шил молча, но по тому, как торопилось шило в его руках и ходила игла с чёрным хвостом дратвы, Васёнка видела: Витька ел, с усмешкой поглядывал на прибавку в избе: Машенька, Капкина дочь, худенькая и смурая, сидела в углу, на лавке, одевала безрукую тряпичную куклу. Из-под копны волос глянула на Витьку строго, но улыбнулась.

Витька ел, выглядывал перемены в доме. А Васёнка чуяла, как от печи, где стояла Капитолина, сложив под грудью руки, наносило холодом, как от незакрытого погреба. Снежок редок, поля широки, думается: Наутро глянешь — бело! Холодные зимы начинаются тихо. Капки в дому не было слышно. В первый год она больше сидела по углам, оттуда поглядывала туманным взглядом на хлопотавшую Васёнку.

За столом держалась гостьей. Ложкой в общую миску, поставленную на стол Васёнкой, не торопилась, приноравливалась во всём к бате. Ссосав с ложки горячие щи, она кусочком хлеба промакивала тугие губы по-детски маленького рта, пальцем стеснительно отирала нос.

Ложку на стол клала раньше, чем откладывал свою ложку батя. Батя ещё только правил усы, черенком выдавливал из бороды крошки, а Капка уже складывала на коленях короткие руки.

Васёнка понимала, что Капка ест не по аппетиту, и, переживая за батину подругу, ободряла: До того как бригадир звякнет в железку у сельсоветского крыльца, Васёнка успевала подоить корову, насыпать в корытце курам, вытопить печь, сварить и нажарить и за большим столом всех накормить.

Приготовить и задать корм поросёнку — борова каждый год держали до рождества. Чугун со щами и горшки с кашей составить в печь, чтоб затомились к обеду, замесить тесто и даже наскоро примыть пол. После смерти матушки весь дом приник к Васёнкиным рукам, и Васёнка старалась везде успеть, чтобы каждый был накормлен, одет, обут да ещё словом обласкан. Зойку она заставляла делать самую малость: Васёнке всё казалось, что дом крадёт у Зойки её девчоночьи радости. Батя не вмешивался в её заботы.

С утра отправлялся в кузню, приходил к вечеру по-молодому нетерпеливый, отмывался под рукомойником, торопил с обедом. А ел не спеша. И, отобедав, не тянулся, как бывало при матушке, взять в руки свой плотницкий или столярный инструмент.

Ставил на колено гармонь и, поглядывая на Капку особенным, веселящим её взглядом, наигрывал почти забытые Васёнкой простенькие песни. Капка к ночи оживлялась, вытаскивала из печурки карты, подсаживалась к бате, стеснительно похохатывая, играла с ним в дурака. Батя, радуясь Капкиному оживлению и совестясь Васёнки, звал: На вас-то и глядеть лягко!. Васёнка догадывалась, что батя и Капка томятся, ожидаючи, когда все лягут и в избе погаснет свет.

Сидела недолго, откладывала шитьё, стелила себе и Машеньке одну постель, провожала на печь Витьку и Зойку, гасила висящую под потолком лампу. Тихо ложась рядом с Машенькой, мысленно велела Витьке и Зойке поскорее заснуть.

Неуступчивый братик вообще был её заботой. Сызмала не терпел, когда его принуждали. Что надобно — делал сам: Васёнка знала норов братика и направляла его, не задевая обидчивого сердца. Выбрав минуту, она, лукавя, говорила Зойке: Вчерась чуть ногу не повывернула — ступеньки совсем гнилые… Васёнка учила Зойку, а сама наблюдала Витьку: Васёнка прятала улыбку, а через день-два легко и быстро сбегала в дворину по крепкой новой лесенке. В натопленной тёмной избе Васёнка тихо лежала, прижимая к себе худенькое тельце Машеньки, старалась не слышать, как батя милуется с Капкой, перебирала в уме завтрашние заботы, про себя говорила с Витенькой: Так прошу тебя — будь, братик, добрее!

Вижу я, как не по душе тебе Капа. Кто сердцем-то одинок, ой, худо тому! Отошёл бы ты сердцем братик. И мне бы полегчало… Пошто вот не спите, перешёптываетесь?! Угрелись на печи — и спите!. А в заплывшие льдом окна ломил ранний в этом году мороз, и рамы потрескивали, как крыльцо под тяжёлыми шагами.

Капка незаметно перестала ходить на птичник — с кем-то договорилась, подыскала себе замену — и теперь помогала по дому: Однажды утром, расчёсывая гребнем волосы, недовольно поглядывая в зеркало на своё помятое сном лицо, попросила: Не больно глядеть-то с постели… Васёнка подивилась Капкиной душевной тонкости, но лук перевесила.

Однажды в вечер Капка перехватила из её рук валёк и на глазах у бати начала катать по столу чистое бельё. Вальком она работала не в силу, зато плечами да крутыми боками поигрывала, как на танцах. Васёнка, качая головой, смотрела из-за печи на Капкину забаву: А батя играл свои песенки, поглядывал на Капку затуманенными глазами. Вдруг убрал с колен гармонь, раскинув руки, пошёл к Капке, хватко трепанул её бок. А дом об одну комнату. Батя на лоб взметнул косматые брови, правой рукой ухватил левое ухо, скосил глаза на Васёнку.

Батя отгородил горенку, не пожалел досок, что припасал и сушил для столярных работ. Сделал всё, как надо, плотно, крепко, даже собрал и навесил дверь.

Точка зрения Корнилова (Петр Ольшевский) / Проза.ру

Только лежанку, где спали Витька и Зойка, почему-то досками не зашил. А Васёнке покоя не давал этот открытый простенок. По утрам она с тревогой заглядывала Витеньке в глаза, старалась по взгляду отгадать, не слушают ли они с Зойкой по ночам чего нехорошего.

Истомившись однажды, сказала весело, чтоб, не дай бог, не подумал плохого: Витька понял её, притащил струганных досок, возился долго, но отгородил лежанку от Капкиной комнаты.

И по тому, с какой готовностью он это сделал, с какой силой всадил последний гвоздь в отгородку, Васёнка поняла, что братик ведает больше, чем она думала. В горенку втаскивали её частями и там собирали. Кровать блестящими шарами, которые Капка тут же надраила мелом и шерстяным носком, упёрлась с одной стороны в стену, с другой в печь.

Довольная Капка положила на кровать два пуховика, четыре подушки, застелила синим, как январский снег, покрывалом. Васёнка возвратилась домой, разгорячённая морозом и работой, когда Капка тащила на поветь старый лежак.

Васёнка с готовностью ухватила край лежака и только потом, когда они втащили его на поветь и втиснули в бок, где была всякая рухлядь, и Капка, торопясь, ушла в дом, Васёнка поняла, что бросили они на поветь матушкин лежак. Память о матушке нет-нет да и прихватывала болью Васёнку. Знала она, что батя не ходил к матушке на могилку даже в поминальный день, светлую и печальную радуницу.

Переживала, а корить батю не смела: Капитолине не по сердцу были разговоры о матушке. И Васёнка в себе терпела боль, чтобы ненароком не порушить улаженную в доме жизнь. А тут одна, на холодной повети, с собой не совладала. Сорвала с головы платок, опустилась на край лежака. Увидела тут же, среди старых половиков и рассохшихся кадушек, матушкин сундук с раскрытым замком, ухват с колечком на черенке, самый ловкий, обласканный её руками, теперь поломанный и брошенный, лапти-сироты, на мочале свисающие с гвоздя, плетённые матушкой и матушкой не доношенные, и слёзы ожгли.

Закрыла лицо ладонями, клонилась к лежаку, шептала: Будто не было матушки. Будто не матушкой дом ухожен, будто не она была хозяйкой! Из дома уносим — саму память гоним. Да что же это такое, господи! У бати глаза и сердце застлало. А я-то что матушку гневаю?! Да что же это, неужто в своём доме распорядиться не могу? Вот-ка возьму лежак да и внесу в дом! Васёнка вытерла глаза, поднялась, даже ухватилась за гладкие, словно восковые, доски лежака.

И тут поняла, что матушкин лежак ей не под силу. Нет, она могла бы позвать Витьку, Зойку, вместе снесли бы в дом и поставили лежак, и она спала бы на нём, успокоенная памятью о матушке. Другое чувствовала Васёнка — не под силу ей через себя переступить, не под силу поперечить Капке, не под силу самой порушить в дому хоть и не весёлый, а всё же лад.

Я улажу с Капой. Вы сами, матушка, говаривали: Братик Витька прижимал к себе этажерку для книжек, а распалившаяся Капка вырывала этажерку из его рук. Капка отпустила самоделку, широко расставила локти, пошла к Васёнке. Что ни возьму — его! А в каждом доме свой порядок! С развитием политических концепций, предусматривающих ограничение монархии законом, увязывал цареубийство и В.

Мироненко исследовал попытки реформировать государственный строй Российской империи первой половины XIX века, осветил сложную картину политической борьбы2. Теме царствования Павла I и переворота года были посвящены работы Н. Эйдельмана, в которых историк дал анализ широкого спектра суждений о Павле I и его царствовании3. Сорокин также обратился к анализу событий 11 марта и причин, приведших к трагедии.

Характеризуя восприятие русским обществом событий, автор отметил, что его смерть почиталась прискорбной, но заслуженной карой4. Скоробогатовым проанализированы представления Павла I о власти, историография царствования Павла I. Делался вывод об общности его политических принципов с предшествующими царствованиями, однако правление его казалось деспотическим и привело русское общество в состояние страха и растерянности.

В последние два десятилетия вышли в свет работы, посвященные раскрытию сущности самодержавия, его сакральности. Политическая борьба в России в первой четверти XIX. Тайные страницы истории России. Политическая борьба в России. Лобачева посвятили свои работы изучению эволюции идеи царской власти в связи с ее религиозным содержанием1. Уортман сделали предметом своих работ личность и правление Александра I, государственных деятелей первой половины XIX века и их политические проекты, репрезентацию личности монарха в придворном церемониале.

Целью диссертационного исследования является изучение представлений российского общества первой половины XIX века о перевороте 11 марта г. Рассмотрение широкого спектра вопросов в диссертационном исследовании определило комплексный подход к изучению источников. При исследовании поставленной проблемы были привлечены как опубликованные, так и неопубликованные источники.

В соответствии с общепринятой классификацией исторических источников нами были изучены: В первую группу источников входят законодательные акты. Они позволяют определить принципы существования самодержавной власти, позицию ее в отношении самой себя, принципов престолонаследия и легитимации2. Церковные основы монархической идеи в России.

У, ; -. VI, - Т. Значительную информацию содержат эпистолярные и мемуарные источники. В них зачастую приводятся сведения, которые отсутствуют в других группах источников. Они позволяют выявить личное отношение, понимание событий или в момент их свершения, или по свежим следам.

Обширную, многофакторную информацию представляют мемуары, дневниковые записи. Особую важность для раскрытия темы имели воспоминания членов императорской фамилии и ближайшего окружения императора Николая Павловича, Е. Источником для характеристики восприятия самодержавной власти русским обществом с точки зрения христианского учения о царской власти являются источники церковного происхождения3. Тексты молитв позволяют выяснить особенности восприятия царской власти, которое было характерно для большинства православных подданных в силу традиционалистских взглядов общества XIX века.

любовь корнилова самара знакомства

К особому типу источников относятся произведения художественной литературы. Чрезвычайно важными для раскрытия поставленной темы являются сочинения классиков русской литературы - A. Из проповедей Филарета, митрополита Московского. Поучительные слова и другие сочинения.

Своеобразным типом литературных источников является одическая поэзия1. Они относятся к смеховой культуре первой половины XIX века. Авторами их были представители либерально и радикально настроенных кругов.

Эта группа источников позволяет выявить предельные границы политического сарказма. Пословицы, поговорки и другие проявления устного народного творчества - особый тип источников. Они позволяют судить о традиционном восприятии русским простонародьем образа царя во всех его проявлениях: В предшествующей исторической отечественной и зарубежной литературе внимание исследователей было обращено на события переворота 11 марта г.

Лишь изредка исследователи упоминали об отдельных, невзаимосвязанных фактах восприятия этих событий русским обществом. Нами впервые предпринята попытка комплексного анализа восприятия русским обществом первой половины XIX века переворота 11 марта года. Отношение российского общества к перевороту года впервые изучено в аксиологическом аспекте, сквозь призму восприятия обществом самодержавной власти, ее преемственности и легитимности. Исследована не изучавшаяся ранее проблема влияния событий года на процессы сакрализации и десакрализации самодержавной власти в русской общественной мысли XIX века.

Данный подход позволил переосмыслить ряд устоявшихся представлений отечественной и зарубежной историографии о сакральности императорской власти, о роли самодержавия в российской истории, о мотивах движения декабристов, об истоках неприятия ими личности императора Александра I.

Методологической основой исследования являются принцип историзма и исторической объективности. Принцип историзма предполагает изучение исторического явления в его развитии, рассмотрение исторических событий в их взаимосвязи и взаимной обусловленности.

Принцип объективности требует 1 Ода его величеству государю императору Александру Первому всемилостивейшему на прибытие его в Москву, года, сентября. Стихи по поводу вступления на престол Александра I. На защиту выносятся следующие положения: Члены царской семьи ставили в вину Александру тот факт, что цареубийцы остались безнаказанными, настаивали на искуплении греха.

Были более четко сформулированы основные положения идеологии консерватизма A. Отдельные суждения были преобразованы в стройную идеологическую систему. Цареубийство определило поворот ряда мыслителей либерального толка в сторону консервативных идей М. Они осуждали цареубийство 11 марта. По их мнению, участие в заговоре императора Александра I легло кровавым пятном на всю царскую семью. Дворцовый переворот года дал толчок к развитию антимонархических настроений радикальной части общества: Толстой осуждали переворот 11 марта года и цареубийство; A.

Гоголь выступали в защиту сакральности, преемственности, легитимности царской власти; JI. Толстой осуждал цареубийство как грех. Научно-практическая значимость определяется возможностью использования результатов исследования для дальнейшей научной разработки проблемы восприятия монархической власти в сознании российского общества. Данные диссертационного исследования могут быть использованы в преподавании курсов отечественной истории; социальной психологии; истории российского государственного права; специализированных курсов по истории общественной мысли России; истории русской православной церкви; при подготовке монографических исследований, учебных пособий.

Основные положения диссертации в виде сообщений и докладов были изложены на региональных и всероссийских конференциях. Опубликовано 6 научных статей, в том числе 2 статьи в реферируемых ВАК изданиях.

любовь корнилова самара знакомства

Структура диссертации, в соответствии с логикой исследования, состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и литературы. Исследованы семиотические аспекты церемониала коронования, реконструирован образ царя как в одической поэзии, так и в русском народном творчестве. Юридически его власть согласно законам Российской империи не была ограничена, поскольку предопределение монархической власти являлось безусловным основанием легитимности самодержавия.

Начиная с Соборного Уложения, идея богоустановленности царской власти повторялась во всех основополагающих законах, что способствовало утверждению представления в русском обществе о неразрывной связи государственности, отечества и личности самодержца. Самодержец являлся источником государственной и гражданской власти. Это подкреплялось рационалистическими рассуждениями о всеобщем благе как высшей цели монархической власти. Богоустановленность власти царя определяла ее священность и неприкосновенность.

Царь завершал иерархическую пирамиду общества. На поверхности эта система вуалировалась патримониальными 1 Полное собрание законов Российской империи. Закон предусматривал наказание за убийство, умысел и покушение на священную, неприкосновенную особу императора, за отцеубийство.

Ссылки на эти нормы содержатся в ряде дел о политических преступлениях1. Петр I, объявив, что монарх вправе сам выбирать преемника, практически разрушил сложившуюся систему наследственной преемственности власти.

Представление о таком принципе престолонаследия открывало возможности самозванству. Петр I не успел юридически закрепить свои идеи, что привело после его смерти к длительному периоду дворцовых переворотов. Актом о порядке престолонаследия года Павел I положил конец произволу в вопросе о престолонаследии.

Им был восстановлен династический принцип преемственности самодержавной власти, которая передавалась по нисходящей мужской линии. Акт вошел в состав Основных законов Российской империи и более не подлежал изменениям. С точки зрения юридической цареубийцы и все, кто состоял в заговоре, должны были быть приговорены к смерти. Существовал и ритуал церковного освящения царской власти -коронование и миропомазание.

Коронация представляла собой торжественное, соединенное с церковными обрядами принятие монархом символов принадлежащей ему власти.

Восприятие царя в качестве образа Божия, по мнению Б. Успенского, связано с семантикой восшествия на престол, которое приравнивалось к провозглашению Христа царем израильским; царский престол именовался Фавором, отождествлялся с Синаем и.

События жизни царя воспринимались по образу земной жизни Христа, поэтому в литургической практике православной церкви отмечались торжественным молебном и проповедью. Коронационным торжествам отводилось значительная часть воспоминаний, что указывает на восприятие подобных событий как ключевых в истории.

Царская наследственная власть в церковном православном учении представала как высокий дар Божий избранному Богом лицу и благотворный дар для народа. Глубину падения отвергаемого Церковь подчеркивала объявлением анафемы трижды. Посягнуть на помазанника Божия, на идею самодержавную значило пойти против Бога. В параграфе первом проанализированы способы оправдания цареубийства заговорщиками. Официального расследования обстоятельств смерти Павла I не велось, поскольку это вскрыло бы факт участия наследника в заговоре и поставило бы правительственные круги в тупик в вопросе о правовом положении молодого императора, потому многие из заговорщиков не были наказаны, что вызывало крайнее недоумение и осуждение современников.

О нравственных качествах заговорщиков современники были невысокого мнения. Одни трактовали цареубийство как меру по спасению Отечества, попытку изоляции от общества сумасшедшего тирана, которая трагично закончилась. Другие заявляли, что только в последний момент узнали о злых умыслах цареубийц. Во втором параграфе проанализировано влияние переворота года на взаимоотношения в императорской семье.

Наследники русского престола воспитывались в сознании грядущего помазанничества. Власть воспринималась императором и членами императорской фамилии как священный долг. Так ее воспринимал и Павел I, что нашло отражение в его письмах к супруге и детям, в Манифесте о вступлении на престол.

Для Павла I было очевидным, что проблемы престола связаны с неразрешенным вопросом о принципах преемственности власти. Акт о престолонаследии годаисключал возможность передачи власти по прихоти самодержца, либо в результате дворцовых переворотов. Однако, восшествие Александра I на престол произошло в результате переворота и цареубийства.

Вдовствующая императрица Мария Федоровна использовала всякий случай, чтобы намекнуть сыну на трагические события и подчеркнуть свою верность памяти покойного мужа.

Для императрицы Елизаветы Алексеевны цареубийство стало тяжелым потрясением. Константин Павлович заявлял, что после случившегося он никогда бы не согласился царствовать.

Не сохранилось свидетельств о том, что Николай Павлович обращался к теме переворота, однако, он уничтожал документы, способные бросить хоть малейшую тень на императора Александра I. Принцип преемственности власти для него был непоколебим, как и вера в ее сакральность.

В параграфе третьем проанализировано воздействие переворота года на формирование политических концепций консервативных и либеральных сановников. Передовое российское дворянство задумалось об исторических судьбах Отечества. Революция, с точки зрения A. Шишкова, ознаменована бесчестием и стыдом, царством неистовых, не благословенных кровопийц2. Подобное суждение встречаем у В. Поднимались вопросы об основах империи, чистоте веры и нравственности. Либеральный курс Александра I по ряду вопросов в некоторых частях не находил поддержки даже среди его сподвижников.

Лагарп убеждал Александра Павловича во имя народа сохранить в неприкосновенности возложенную на него власть. Карамзин считал, что ограничить самодержавие — значит упразднить верховную власть Божию в устроении общества. Уваров считал самодержавие не только установлением политическим, но и божественным.

Аракчеева, как его называл Филарет, вопрос о цареубийстве был 1 Карамзин, Н. Записка о древней и новой России - С. Аракчеев был напоминанием Александру I о минувшей трагедии. Некогда стоявшие на позициях либеральных государственные деятели эволюционировали в сторону консервативных идей.

Мысль о священстве императорской власти отрицала и возможность суда человеческого над ней, тем самым вопрос о цареубийстве решался однозначно. Вопрос о злоупотреблениях власти политические деятели консервативного и либерально-консервативного направлений оставляли на совести монарха.

Параграфы первый и второй посвящены анализу воззрений декабристов относительно проблемы цареубийства. Ряд исследователей пришли к выводу, что интерес декабристов к событиям г. Эйдельман писали, что оценки правления Павла I варьировались от крайне негативных до одобрительных и положительных.

О том, что политическую культуру декабризма определяли тираноборческие и террористические идеи, сделан вывод в трудах Б. Дружинина и диссертационном исследовании Д. Более внимательное прочтение источников позволило прийти к выводу, что часть декабристов придерживалась традиционного воззрения на монарха как на святыню. Отношение декабристов к перевороту можно выяснить по нескольким сюжетам: На тайных совещаниях отмечалась принципиальная разница между делом декабристов и теми задачами, которые решали заговорщики г.

Наиболее распространенным был взгляд на участников переворота как на деятелей, руководствовавшихся узкоэгоистическими, а не высокими патриотическими побуждениями. Теоретически допуская такие методы борьбы, декабристы выражали отвращение к самому факту убийства императора Павла, которого изображали невинной жертвой царедворцев.

Еще одним уникальным и важным сюжетом 1 Сперанский, М. Граждан гоняли к присяге в признание государя Александра, но присяга сия невольная, а потому Бог от народа оную не принимает! Некоторые из декабристов пытались оправдать императора, отмечая, как писал A.

В исследованиях за очевидный факт принимались планы цареубийства декабристов. Нечкина рассматривали декабристов как организацию, конечной целью которой было изменение политического строя в корне. Ряд декабристов, несомненно, видели в цареубийстве реальное средство изменения политического строя. Однако ж, после жарких обсуждений его план был отвергнут.

Среди декабристов были и те в большей частикоторые доходили лишь до критики частных мер правительства или личности императора.

Но из их выступлений и воспоминаний следовало, что действовали они сообразуясь с принципом законности. В рядах декабристов были отдельные индивиды, мысль которых шла вразрез с традиционным мировоззрением. В его тексте содержались утверждения, которые коренным образом расходились с постулатами русской православной церкви, с религиозными представлениями о царской власти в России. Под истинным смыслом начертанных в Евангелии законов подразумевалось счастье свободы.

Царская власть рассматривалась как похитительница свободы, и нарушительница воли Божьей. В советскую историографию широко вошло представление о A.

Пушкине как противнике царизма, борце за свободу, примыкающем мировоззренчески к декабристам. Однако, пафос оды не в осуждении императора, а в осуждении противоправных политических действий вообще и цареубийства в частности. Нравственное сознание в ней торжествует над политическим. Участие Александра I в заговоре определило негативное к нему отношение Пушкина.

Его царствование с правовой точки зрения и с нравственных позиций не было легитимным. Пушкин дал Александру I такие характеристики: Размышления Пушкина о предшествующих дворцовых переворотах содержали крайне негативную оценку их участников. Пушкин был из старинного дворянского рода, по воспитанию, по семейным традициям он был привержен Романовым и воспитан в почтении к монархической власти и трону. Пушкин считал, что монархия в народном сознании - фундамент русской политической жизни.

Он мог высказывать самые резкие суждения о некоторых коронованных правителях, но не допускал выпадов против самого самодержавного принципа — Богом освященных прерогатив монарха1. Носитель верховной власти выступал в качестве высшего нравственного символа и бесспорной земной инстанции, был гарантом спокойствия России и ее воплощением. В переписке с Н. Верховная прощающая инстанция - вот что такое должен быть, по Гоголю, монарх, сама власть которого основана на взаимной любви между государем и народом.

К истории правления Павла I обратился и JI. Толстой в е годы. Он собирался 1 Боханов, А. По легенде царь Александр I жил под чужим именем в дикой сибирской глуши, проводя дни и годы в тяжких трудах, посте, молитве, стараясь замолить страшные грехи. В Федоре Кузмиче воплотилась идея искупления государем греха, который не должен быть никому прощен, греха убийства или причастности к.

В четвертом параграфе проанализированы воззрения революционных демократов первой половины XIX века на проблемы преемственности и легитимности самодержавия в связи с событиями переворота года.

Екатерина Корнилова, Самара, 36 лет

Взгляды представителей радикального течения мысли на дворцовые перевороты не был однозначными. С одной стороны, перевороты подвергались жесткой критике, с другой - рассматривались как протест против неограниченного самовластья.

Наибольший интерес к этим вопросам находим у А. Все, что было после Петра, для Герцена, осталось мрачной, темной страницей истории России. Нравственная оценка переворотов у Герцена была крайне негативна, но и в самой императорской власти он не видит ничего святого. Власть императора, по мнению А.

Герцена, перестала быть гарантом порядка, она стала избалованной, необузданной, не встречая противодействия. Ему было отказано в способностях государственного деятеля. Несмотря на всю критику существующего порядка вещей, по мнению А. Герцена дворцовые перевороты легли кровавым пятном на совесть русских самодержцев. В письме к императору Александру II А. Герцен писал в марте года, что царствование его начинается под удивительно счастливым созвездием.

На нем нет кровавых пятен, у него нет угрызений совести. Герцена нашла отражение десакрализация монарха. Что же касается самого факта цареубийства, то оно ни в коем случае не оправдывается даже государственной необходимостью.

Белинский еще в г. В статьях х гг. Эти статьи были осуждены Т. И уже в г. Теперь он считал, что не должно быть монархов, так как монарх враг людям. Как само самодержавие, так и отдельные представители власти подверглось критике петрашевцами. Подавляющее большинство их отвергало самодержавный строй.

В деле петрашевцев есть сведения о замыслах цареубийства, хотя практически нет упоминаний о дворцовых переворотах. Ими отрицалось утверждение о божественном происхождении царской власти. Принцип покорности самодержавной власти и принятия всего, что самодержец предпримет, здесь полностью искажался.

Еще дальше по пути десакрализации царя пошли революционеры второй половины х - начала х гг. В заключении диссертации содержатся основные выводы исследования.

Переворот года был исключителен в ряду дворцовых переворотов. За четыре года своего правления Павел I сумел восстановить против себя придворную аристократию, гвардию, широкие слои дворянства, особое недовольство которого вызывало нарушение императором Жалованной грамоты дворянству. Правление Павла I по стилю, приемам, методам казалось дворянству, преимущественно столичному, необыкновенно деспотичным.

В виду сакральности фигуры самодержца события 11 марта года не могли остаться незамеченными. Осмысление цареубийства происходило в частной переписке, личных беседах; его следы улавливали между строк исторических трудов и политических трактатов. Этот процесс нашел отражение в рефлексии по вопросу о природе самодержавной власти, ее преемственности и легитимности, ее места в жизни общества, а также оправданности цареубийства как политической меры.

В диссертационном исследовании установлено, что согласно российскому законодательству император являлся верховной властью, юридически не ограниченной, неподсудной никому, кроме Бога.

Монарх получал власть свыше, по божественному изволению, в связи с чем самодержавная власть получала религиозное освящение. Монарх и наследник престола, согласно православной церковной традиции, определялся Провидением. До принятия акта о престолонаследии г. Принцип преемственности самодержавной власти по нисходящей мужской линии был закреплен в законе о престолонаследии, принятом Павлом I.

Однако император был убит в результате заговора, участником которого был и наследник престола Александр Павлович. Согласно закону посягательство на фигуру сакральную, участие в заговоре или сокрытие оного должны были караться смертной казнью.

С точки зрения православного учения, цареубийство, замысел против царя являлись преступлением против веры и Бога. Участие в заговоре наследника определило официальную позицию в отношении случившегося: Принципы европейского Просвещения к началу XIX века поставили под сомнение сакральный смысл монархии; дворцовые перевороты XVIII века подрывали в глазах высшей аристократии авторитет монархии, веру в неприкосновенность личности помазанника Божьего.

Однако российский закон не предусматривал возможности сопротивления воле монарха. Было установлено, что заговорщики воспринимались русским обществом как преступники. Как показано в исследовании, события 11 марта года сказались на отношениях между членами царствующего дома, которые воспринимали власть как священный долг. Мария Федоровна постоянно напоминала Александру I о трагических событиях, демонстративно показывая свою преданность памяти покойного супруга.

Константин Павлович заявлял Саблукову, что после случившегося он никогда бы не согласился царствовать. Николай Павлович не затрагивал темы переворота, для него было свято и имя отца, и имя брата Александра I. Он старался уничтожить любые свидетельства, способные бросить тень на императора Александра I.

Доказано, что ближайшее окружение Александра I считало, что власть стала для него обременительной в результате событий, вознесших его на престол. Его пытались оправдать тем, что он был введен заговорщиками в заблуждение. Народная молва передавала из уст в уста легенду о старце-богомольце Федоре Козьмиче, которым якобы был ушедший в отшельники, замаливающий свой грех император Александр I. Русские консерваторы видели в самодержце источник закона и власти.

Те, кто некогда стоял на позициях либеральных, подвинулись в сторону консервативных идей. Среди них - М.

Как нами показано, сам факт покушения на власть в лице монарха рассматривался ими как недопустимая мера. Показано, что переворот года оказался и в центре внимания декабристов, большинство которых воспитывались в традиционных представлениях об извечной данности самодержавия, для них были характерны понятия долга и чести, которые исключали идею цареубийства.

Неприятие цареубийства нашло отражение в мемуарном наследии Н. Часть декабристов критиковала отдельные меры правительства, однако свои действия они соотносили с принципами существовавшего права. Они трактовали цареубийство как великий грех, обагривший кровью российский престол. Были среди декабристов и сторонники коренной перемены политической системы, которые заявляли о возможности цареубийства и в своих суждениях о самодержавии доходили до десакрализации монарха. Нами было определено, что великие русские писатели A.

Гоголь выступали в защиту сакральности, преемственности, легитимности царской власти; Л. Толстого, написанных в г.